Муж отправил умирающей жене сиделку, а сам уехал к любовнице. Вернувшись, он не узнал свой дом.
Руслан сидел напротив пожилой женщины, вглядываясь в её лицо в поисках одобрения или хоть какого-то ответа.
Но в ответ видел только спокойный и проницательный взгляд — взгляд человека, пережившего многое, но сохранившего достоинство. В этот момент Руслан ощутил, как теряет нить разговора.
Зачем он вообще начал этот разговор? Почему выбрал именно её? — Понимаете, — начал он, пытаясь звучать уверенно, — мне нужно уехать. А моей жене… требуется уход.
Я спрашивал, искал — есть ли кто-то подходящий. Женщина тихо фыркнула, и Руслан замялся. — Это не преступление? — спросила она.
— Нет, конечно нет! — поспешно ответил он, слегка размахивая руками от волнения. — Просто моя жена всегда работала не покладая рук, как лошадь.
А теперь, кажется, что-то сломалось… Врачи говорят, что осталось недолго. Он на мгновение замолчал, словно каждое слово давалось с трудом, но в душе чувствовал облегчение, будто сбрасывал тяжелое бремя.
— Я тоже человек, — продолжил он. — Много лет рядом с этим человеком. Хотелось бы немного отдохнуть, отвлечься. А если она умрёт, пока меня нет — вы будете рядом и сделаете всё как надо.
— Значит, вы уже готовы? — спокойно спросила женщина. — Да, — кивнул Руслан, и в уголках губ появилась едва заметная улыбка — улыбка человека, который мечтает о свободе без жены и воспоминаний о ней.
— Не поймите меня неправильно, — поспешил он добавить. — Я хорошо заплачу. Врачи говорят — осталось две недели, максимум месяц. Я вернусь через пару недель.
София Андреевна проводила его взглядом, пока он выходил из квартиры. «Наверное, к любовнице… Не дождался, пока жена умрёт», — мелькнула мысль. Но ей было всё равно.
Деньги были нужны, особенно после тюрьмы. Дочь не знала, что София на свободе. Она сама прервала связь: не писала и не звонила, обвинила дочь в письме и попросила не приезжать.
На самом деле хотела защитить её — дать жить спокойно, без тяжести прошлого. Софию посадили за отравление зятя. — Вы раскаиваетесь? — спросили на суде.
— Если бы могла — сделала бы это снова, — ответила она. Эти слова и решили её судьбу. Тем временем Лариса лежала в комнате, слушая голоса за стеной.
Руслан снова забыл про еду. Уже больше трёх месяцев она была прикована к постели, а врачи лишь разводили руками: ни диагноза, ни эффективного лечения.
Рекомендации сводились к витаминам, правильному питанию и покою. Лариса вспоминала, как всё началось. Он собирался в отпуск на курорт, а она заболела.
— Съездишь в следующий раз, — сказала она. — Я хочу сейчас! — Но нужны деньги на лечение… — Ты хочешь, чтобы я работал ради тебя? — Я всегда работала…
— За семь лет — всего год по мелочам. — Потому что меня нигде не ценили! — Похоже, нигде… Он хлопнул дверью. Лариса пожалела, что сказала эти слова.
Дверь скрипнула, и в комнату вошла незнакомая женщина. — Здравствуйте, Лариса. — А вы кто? — Я ваша сиделка. Ваш муж меня нанял. — А он?
— Уехал, — спокойно ответила женщина. Лариса больше не задавала вопросов. Она знала — он ждёт её смерти, чтобы стать свободным.
София Андреевна села рядом, в её глазах было не равнодушие, а внутренняя сила. — Сейчас сделаю чай и накормлю, — сказала она. — А он разрешил? — горько усмехнулась Лариса.
— Он нанял меня, и больше никаких условий. Лариса думала о Руслане: о его амбициях, лени и изменах. Она работала без устали, обеспечивала их, а он исчезал по «командировкам».
София вернулась с чаем. — Не надо, — прошептала Лариса. — Я ничего не хочу. — Моя дочь тоже страдала от мужа, начальника полиции, — рассказала София.
— Я не могла молчать. Подмешала ему в чай яд. Он умер. — Ты… — Я не убийца, — спокойно сказала София. — Просто не было выбора. Меня осудили на десять лет.
Руслан знал об этом, потому и выбрал меня — думал, я не помогу. Позже София принесла ужин. — Может, за стол? — Не могу. — Это твой выбор. Лариса спросила:
— А ваша дочь? — Не приезжает. Я не хочу разрушать её жизнь. Пусть она и внучка живут спокойно. Разговоры с Софией стали легче.
Лариса увидела в ней не старушку, а человека с болью и силой. Но как помочь, если сама прикована к кровати? Врач сказал: «Если больно — двигайся. Если страшно — смейся».
Но как смеяться, когда вокруг одна пустота? Через две недели Лариса захотела выйти на улицу. — Может, во двор? — Если не сможем ходить — поползем, — улыбнулась София.
Тем временем Руслан переживал: Марина не отвечала, отказалась идти на пляж. Он заподозрил измену — и не ошибся. Войдя в номер, застал её с другим.
— Что это значит? — Ты пустой человек. Я ухожу. Не хочу быть следующей Ларисой. Руслан остался один, деньги кончились, и он решил вернуться домой.
Дома сюрприз: машины Ларисы нет. В квартире она в платье, пахнет едой.
— Я подала на развод, — спокойно сказала она. — Собирайся. В дверях появились женщина и девушка.
— Светлана! — обрадовалась Лариса. — Вы здесь? Она ничего не знает. Они прошли мимо Руслана.
— Ты ещё здесь? — сказала Лариса. — Уходи с миром. Дверь захлопнулась.
